Наталья Арно

Президент Free Russia Foundation

Приоритет номер один: спасти Олега Сенцова

Слушает ли мир? Приходит ли в голову мировым лидерам имя Олега Сенцова каждый раз, когда они просыпаются по утрам? Должно бы. Потому что у всех у нас сейчас есть одно очень срочное задание – спасти Олега Сенцова от смерти в далекой сибирской тюрьме.

Олег Сенцов арестован и осужден исключительно за то, что был против российской аннексии Крыма в 2014 в процессе создания документального кино. С мая 2018 года он держит голодовку. Это не голодовка ради своего собственного освобождения, это самоотверженный акт с требованием к брутальному режиму освободить 64 других украинских политузников, удерживаемых в российских тюрьмах.

Сенцов – это проявление нашей совести. Путинская репрессивная машина методично убивает нашу совесть сейчас. Спасти Сенцоа значит спасти других. Додавит ли мир Владимира Путина, жалкого диктатора, все меньше и меньше связанного моральным принципами, или Сенцов станет еще одним именем, которому мы будем посмертно отдавать дать уважения, как и советскому диссиденту Анатолию Марченко?

С момента, когда Сенцов объявил свою голодовку 14 мая, многие из нас стали отсчитывать дни: день 1, 23, 57, сегодня 107 день… Но теперь его состояние здоровья дошло до такой критической точки, когда отсчет идет уже на минуты, а не дни.

Поэтому все лидеры демократического мира, все правительства, все законодатели, все демократические и правозащитные организации, все средства массовой информации и все люди с про-демократическими взглядами во всем мире должны объединиться и сделать жизнь Сенцова приоритетом номер один в своей повестке, пока он не будет освобожден. Иначе мы все будем жалеть, что сделали недостаточно, чтобы его спасти.

Это было осознанным решением Сенцова – прервать свое заключение смертью, чтобы заставить Путина освободить других украинских заложников Кремля. Точно так же кажется, что и Путин принял свое осознанное решение позволить Сенцову умереть, чтобы показать миру, что его режим непоколебим и все меньше ценит человеческую жизнь.

Похоже, дело Сенцова стало для Путина слишком личным, своего рода вендеттой для тех, кто противостоит ему. Или же у Путина просто нет права слова в деле, которое было инициировано ФСБ и находится под ее пристальным контролем до сих пор. Может, якобы всемогущий диктатор попросту не осмеливается вмешиваться в дела ФСБ.

Как и Марченко, Сенцов намерен вложить особый смысл в свою смерть. Но готовы ли мы потерять его? Что может быть более ценным для нас, про-демократически настроенных людей, чем человеческая жизнь?!

Так много людей по всему миру просили, требовали, умоляли Кремль отпустить Сенцова. Кремль же в свою очередь оставался беспощадно глух ко всем просьбам и мольбам. Международное сообщество много делает, чтобы спасти Сенцова, но этого все еще недостаточно. Неужели наши голоса слишком разрозненны и недостаточно убедительно? Являются ли наши действия лишь мелкими каплями дождя вместо мощного единого цунами против политики Кремля?

В прошлую пятницу Владимир Кара-Мурза, человек, который сам дважды становился жертвой отравления в России, провел вторую церемонию открытия новой площади Бориса Немцова в память о своем друге, убитом российском оппозиционном лидере. Первая церемония открытия площади Немцова прошла в Вашингтоне, сейчас она проходила в Вильнюсе. Неужели мы действительно хотим иметь поводы для того, чтобы вынуждать западные страны открывать площади Сенцова? Неужели мы хотим начать адвокатировать посмертный список Сенцова? Не лучше ли, чтобы он остался живым?!

Давайте же объединим наши усилия, и начнем действовать прямо сейчас, и будем делать это каждую секунду. Я призываю Соединенные Штаты Америки и другие демократические страны испробовать все методы – и кнут, и пряник, лишь бы только спасти Сенцова. Угрожать наложением еще больших санкций, но СЕЙЧАС – пока он еще жив. Или же наоборот пообещать не накладывать некоторые. Все это можно переоценить позже. Если Путин хочет обменять его на кого-то, начните переговоры СЕЙЧАС, пока Сенцов еще жив.

Нет ничего более важного и срочного, чем жизнь Сенцова. Я надеюсь, однажды я встречусь с ним, чтобы поблагодарить его за стойкость.

 

60