Дмитрий Некрасов

Экономист

Крым и война обходятся России в копейки в масштабах бюджета страны

В прошлый четверг Дом свободной России посетил Дмитрий Некрасов, российский экономист и публицист, в прошлом работник Администрации Президента РФ и Федеральной налоговой службы. Во время своего визита он представил доклад на тему влияния санкций и падения цен на нефть на экономическую ситуацию в России.

По просьбе Украинского института будущего в феврале этого года Дмитрий Некрасов начал работу по анализу состояния российской экономики и возможным сценариям развития в случае еще большего усиления экономического давления с стороны Запада. Нередко как в украинском обществе, так и среди российских оппозиционеров можно слышать о том, что крах российской экономики не за горами. Однако зачастую эти прогнозы не имеют под собой никакого аналитического обоснования и являются лишь самообманом. Именно для того, что разобраться, насколько на самом деле реалистичны страшилки о разрушении России под давлением санкций и в условиях падения цен на нефть, и был подготовлен доклад «Пределы устойчивости России».

Безусловно, за последние три года ситуация со многими экономическими показателями сильно изменилась. Российская экономика впала в состояние стагнации. В сравнении с цифрами 2013 года импорт и экспорт упали на 43-45%. Доля экспорта нефти и газа в финансовом соотношении снизилась на 18%, однако в физическом выражении цифры экспорта наоборот увеличились. ВВП, оборот розничной торговли и реальные располагаемый доход населения снизились на 5, 10, 13% соответственно. При этом, в 2015 году падение ВВП остановилось.

В 2014 году произошел пиковый отток капитала в размере 150 млрд долларов, что привело к масштабному сокращению внешнего долга в течение двух лет после введения санкций. Однако в 2016 году показатели внешнего долга практически не изменились, что свидетельствует о том, что российский частный сектор адаптировался к режиму санкций. А показатели инфляции и вовсе улучшились по сравнению с периодом начала кризиса, опустившись с 16% в 2015 до 4% в 2017, что, по сути, превосходит показатели даже докризисного периода.

Одним из важнейших факторов устойчивости экономики является сальдо положительного баланса, в котором наблюдается колоссальный запас прочности и оно по прежнему остается на высокой отметке.

Таким образом, по многим показателям наблюдается сильное проседание в 2014-2015 годах и возврат к нулевым показателям в 2016 году. Произошла адаптация внешнего сектора экономики к условиям санкций и падению цен на нефть.

Единственный действительно ухудшающийся показатель – реальный располагаемый доход населения, который уменьшился на 13%. Казалось бы, цифра для любой западной страны несущая непосредственную угрозу потери политической поддержки. Однако примечательно, что в российском случае уровень «ура-патриотизма» на сегодняшний день находится на отметке выше докрымского периода. Так, независимая исследовательская организация Левада-Центр в результате проведенного соцопроса получила следующие результаты: 56% населения хотят сохранения имеющегося внешнеполитического курса, 12% выступают за смягчения, а 19% – за его ужесточение.

Интересно, что показатели безработицы в стране практически не изменились и все еще остаются на низком уровне, завидном для многих развитых государств. Важным здесь является тот факт, что Российская Федерация вторая после США страна по количеству иностранной рабочей силы. Соответственно, всплески безработицы в первую очередь сказываются на мигрантах, в то время как основное население остается не задетым. Таким образом безработица является малым фактором риска.

Так что же может повлиять на мышление Путина и привести к изменению внешнеполитического курса?

– Падение инвестиций. Безусловно, они сказываются на благосостоянии страны в долгосрочной перспективе, но вряд ли могут заставить изменить внешнюю политику уже сейчас.

– Отток человеческого капитала. Для страны в целом это, безусловно, минус, однако режим от этого только выигрывает, т.к. резко уменьшаются угрозы недовольства со стороны интеллектуально развитой части населения.

– Экономический спад или падение уровня жизни. В целом, история демонстрирует, что все примеры революций и смены власти на постсоветском пространстве происходили на пике развития экономики, но никак не в периоды кризиса. Таким образом, падение доходов населения скорей стабилизирует режим, нежели приводит к нарастанию протестного движения.

Тогда что же?

Дмитрий Некрасов выделяет два возможных экономических фактора, способных повлиять на действия режима:

– отсутствие денег в бюджете, что привет к невозможности платить военным, полиции и национальной элите;

– сохранение достаточного количества твердой валюты для обеспечения нужд «критического импорта».

Была разработана модель максимальных пределов прочности, которая рассчитывалась при трех условиях: падение цен на нефть до 20, 30 и 40 долларов за баррель. Кроме этого, все остальные показатели были заложены по минимуму при условии полного бездействия правительства.

В результате анализа было выявлено, что на пятилетнем горизонте модель ломается лишь при цене в 20 долларов. В таком случае только в 2020-2021 году экономическая ситуация начнет существенно ухудшаться. Но в реальности в условиях грамотной политики корректировок запаса прочности может хватить и на 20, и на 30 лет.

Это означает, что на сегодняшний день политический крах режима в результате экономических потрясений невозможен. Безусловно, российская экономика обречена на затяжную стагнацию, но это не означает, что она развалится в обозримом будущем. Стран с подобным валютным запасом, как у России, даже среди нефтяных гигантов не много, поэтому влияние санкций должно быть либо весьма долгосрочным, либо они просто не приведут к ощутимым результатам.

Ведение медийных и реальных войн на территориях чужих государств, а также содержание Крыма, обходятся России в копейки в масштабах бюджета всей страны. Не считая пенсионного фонда, ежегодные расходы РФ составляют 17 трлн рублей. Это сотни млрд долларов, в то время как по некоторым оценкам затраты на ОРДЛО составляют максимум 10 млрд долларов. Другими словами, это десятые доли от общих расходов российского бюджета.

Безумные суммы, изначально выделяемые на финансирование Крыма, создают диспропорцию внутри федерации и, конечно, долгосрочно неустойчивы. Однако средства на такие расходы, как, например, стройка моста через залив безусловно будут выделяться и дальше. В итоге дотации на регион станут более сбалансированными в общей картине госрасходов.

Реальной угрозой для экономики могло бы стать эмбарго на экспорт углеводородов, но в ближайшие 5 лет оно не представляется технически возможным ввиду отсутствия альтернативной инфраструктуры. По оценкам Некрасова, стоимость модернизации НПЗ, необходимой для переориентации с российской нефти на иных поставщиков, была бы сопоставима с масштабами затрат военного бюджета ЕС на ближайшие 5 лет. Очевидно, что нужна невероятная политическая воля для таких колоссальных денежные и временных затрат.

А в действительности, несмотря на существующие американские санкции в нефтяной промышленности, американские сервисные компании регистрируют дочерние фирмы в офшорных зонах и безболезненно продолжают оказывать услуги российским нефтяникам. Все имеющиеся санкции в нефтяном секторе де факто не препятствуют реальному ведению бизнеса в этом направлении и являются иллюзией давления. Российская нефтедобыча не только не сокращается, но и довольно успешно наращивается.

В целом, секторальные санкции неприятны и в долгосрочной перспективе подрывают экономическую базу страны, но никакая их модификация в условиях довольно большого запаса прочности российской экономики на сегодняшний день не способна привести к существенным изменениям. В то время как персональные санкции могли бы быть полезнее в краткосрочной перспективе ввиду того, что для российского истеблишмента они создают дополнительное чувство дискомфорта уже здесь и сейчас и до некоторой степени способны повышать чувство ответственности у тех, кто потенциально может стать их жертвой.

Текст подготовлен Палиной Бродик на основе дискуссии с Дмитрием Некрасовым, прошедшей в Доме Свободной России 4 июля.

Фото: Reuters.

39