Владимир Жбанков

Координатор проекта EmigRussia

Адвокатская деятельность в оккупированном Крыму. Условия работы адвокатов в оккупации

В октябре 2019 года Крым:SOS и Helsinki Foundation For Himan Rights представили доклад на тему: “Адвокатская деятельность в оккупированном Крыму. Условия работы адвокатов в оккупации”. Одним из соавторов исследования стал заместитель директора Дома свободной России в Киеве по правовым вопросам Владимир Жбанков. 

После анексии Крыма Российская Федерация установила эффективный контроль над полуостровом. В частности, это коснулось норм уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права. В рамках кампании по захвату полуострова была сформирована система репрессивных (“правоохранительных”) органов и судов. Были созданы российские органы адвокатского самоуправления. 

Практика реализации репрессивных мер в отношении лиц, по тем или иным причинам, вызывающих внимание российских властей была отработана ранее в различных регионах России. Все основные методы, подходы и обыкновения достаточно быстро были внедрены и стали применяться на территории Крыма. Кроме того, значительная часть работников репрессивного аппарата была переведена с “материка” и уже на момент аннексии обладала значительным опытом в применении различных антигуманных методов, препятствовании деятельности адвокатов и осуществлении давления на подозреваемых, их защитников и родственников. 

Проведенное исследование касается, прежде всего политически мотивированных уголовных день в Крыму, и частично – насильственных исчезновений. Основным объектом исследования стали особенности работы института независимой адвокатуры по таким делам. Для этого был проведен опрос восемнадцати адвокатов, которые уделяют значительное внимание в своей работе защите политических заключенных. 

По результатам опроса, удалось выявить основные категории нарушений прав адвокатов на всех этапах уголовного процесса. 

В качестве примера можно привести следующие категории нарушений прав адвокатов: 

Недопуск адвоката к своему доверителю. Это практикуется как во время задержания, проведения обыска, так уже и тогда, когда лицо было помещено в СИЗО. Согласно сложившейся в РФ практике, для того, чтобы адвокат смог увидеться со своим клиентом, ему необходимо получить на это разрешение следователя. Для этого требуется время. Таким образом задержанное или уже помещенное под стражу лицо оказывается в изоляции, не имея связи с внешним миром, лишенное возможности получить квалифицированную юридическую помощь. Следствие использует это для беспрепятственного давления на подозреваемого, введение его в заблуждение и запугивания. 

 Различные формы давления на адвокатов: как со стороны органов адвокатского самоуправления, так и со стороны следствия. Среди прочего – часто адвокатов вынуждают дать подписку о неразглашении всех данных предварительного следствия. Это позволяет полностью изолировать адвоката от публичной кампании в защиту задержанного. 

– Нарушение конфиденциальности свиданий адвоката со своим доверителем, препятствование свободному и полному ознакомлению с материалами дела, запрет проносить в СИЗО технические средства для копирования материалов и т.п. 

– Различные меры давления на адвокатов в рамках судебного процесса. Попытки вытеснения независимых адвокатов из процесса через введения в процесс нового адвоката, аффилированного со стороной обвинения.

– Сходные нарушения практикуются и в рамках административного процесса. 

– Можно с уверенностью сделать вывод о том, что выявленные нарушения являются не случайной инициативой тех или иных работников следственных или надзорных органов. Они представляют собой системную практику, являющуюся частью государственной политики Российской Федерации по искоренению инакомыслия, попранию базовых прав и свобод человека и разрушению института независимой адвокатуры, как такового.

Доклад доступен здесь.

7