Григорий Фролов

Директор Дома Свободной России в Киеве

На Паузе #9. Нефть ниже нуля. Разговор с Михаилом Крутихиным

Нефтяные рынки вновь невиданно трясет — впервые в истории фьючерсы марки WTI во время торгов 20 апреля ушли в минус. Что это значит, а также что ждет марки Brent и российскую Urals — разбирались Григорий Фролов и эксперт по нефтебизнесу, партнёр консалтинговой компании RusEnergy, экономист Михаил Крутихин.

Фьючерс — это обязательство заключить договор на поставку нефти в будущем. В какой-то момент он превращается в контракт на поставку нефти, и для майских фьючерсов эта дата — как раз 20 апреля. Но спекулянтам нефть не нужна, ее и так на рынке слишком много — во время карантина самолеты не летают, танкеры стоят в портах, объемы потребления упали. Вот многие и пытались избавиться от обязательств, даже предлагая доплатить.

И что же теперь делать со всей этой нефтью? Так будет всегда? Что теперь будет в ОПЕК+? Есть ли шанс, что цены вернутся к привычным значениям, и какой выход есть у российской экономики? 

Вы можете прослушать наш подкаст на Apple podcastsGoogle podcastsYandex музыке, или SoundCloud:

Григорий Фролов:
20 апреля фьючерсы на нефть упали ниже нуля в первый раз в истории. Этому сопутствовал целый ряд причин. Но уже 21-ого числа цена снова поднялась выше нуля. Насколько я понимаю, это касалось цены на фьючерз, а не фактическую нефть. Расскажите чуть более подробно, что стало причиной такого падения цен и насколько долго это продлится.

Михаил Крутихин:
То, что произошло в понедельник, произошло только с одним финансовым инструментом – с фьючерсным контрактом, срок которого истекал уже на следующий день. По этому контракту должны были либо поставить нефть к тому моменту, либо финансово возместить покупку фьючерсов. Со следующего дня вступал в силу так называемый июльский фьючерс, цена которого сейчас составляет примерно 21 доллар. То есть графики выпрямятся. То падение, которое произошло в течение двух часов на чикагской бирже, объясняется несколькими причинами. Руководство торговых точек (регулятор) объявили об этом решении в порядке эксперимента о сдерживании наметившегося падения, не останавливая торги, как полагалось бы при таком резком нырке котировок, и посмотреть, что из этого получится. В итоге торги закрылись на очень глубоком падении ниже нуля. Но надо учесть, что остальные фьючерсы на тот же самый сорт нефти WTI подешевели минимально и остались примерно на уровне 21 доллара. Сорт марки Brent, от которое считается уральская нефть, потерял 2,5 доллара в течение дня. Это было просто продолжением общей тенденции удешевления нефти. Никаких панических распродаж не было. Поэтому надо смотреть на происходящее, как на эксперимент, в котором работали даже не люди, а алгоритмы или роботы, которые вели торги. Они в миллисекунды давали команды на продажу и покупку, ориентируясь на математику, а не на наличие нефти на рынке.

Есть, правда, подозрение, что повлиял и человеческий фактор, поскольку какие-то крупные игроки, видя ситуацию, решили подтолкнуть нефть. Цены можно подталкивать умышленными интервенциями на покупку и продажу, и кто-то похоже этим воспользовался, возможно, для того, чтобы наказать нефтяные компании, которые фьючерсами хеджируют свои потери. Мексиканская нефтяная компания Pemex часто этим занимается. Если они не успели избавиться от этих фьючерсом, им могли устроить головомойку и деньги перешли к каким-то солидным игрокам на рынке.

Есть еще одна хитрая теория, что это было вмешательство американской администрации. Совсем недавно состоялся телефонный разговор Путина с Мадуро, во время которого Путин обещал всячески поддерживать венесуэльский режим. Американцы в этой связи якобы решили намекнуть, что если Россия и дальше будет поддерживать этих наркоторговцев, то штаты российским сортам Brent и Urals устроим подобное.

Как бы там ни было, сейчас ситуация следующая. Поняв сигнал, зашевелились участники сговора ОПЕК+. Встреча, изначально запланированная на 10 июня, будет проведена в экстренном порядке в мае. Судя по всему, они осознали, что, если они и будут какие-то меры принимать, это лишь приведет к похоронам ОПЕК+. Дело в том, что тот объем невостребованной нефти, который они хотели снять с рынка, был явно недостаточным, потому что спрос до сих пор падает, разрыв между ним и предложением не сокращается. Также, китайский опыт показывает, что, если экономика и выздоровеет после вирусной атаки, это будет не стопроцентное восстановление. В течение этого и следующего года не стоит ожидать, что спрос восстановиться до довирусных времен. Поэтому, во-первых, цены будут придавливаться. Если июньский фьючерс стоит 21 долларов, то следующий может опуститься и до 10-и. Во-вторых, на физическом рынке нефти будет и дальше развиваться ценовая война. Мы видим, что Саудовская Аравия, Кувейт, Ирак, Катар уже предоставляют гигантские скидки на свою нефть, они борются за рыночные ниши. Уже некоторые партии российской нефти, отправленные морем, не находят потребителя, они болтаются в танкерах, и трейдеры предлагают доплатить покупателю, который согласится освободить танкеры от этой нефти. Такая ситуация будет продолжаться и дальше.

ГФ:

Немного ранее мы говорили с Владимиром Миловым, также известным экспертом по российской нефти. Он сказал две важные вещи. Первая заключалось в тезисе, что, чем стремительнее будет падение нефти сейчас, тем скорее будет отскок, потому что это закон рынка. Во-вторых, проблема, в которую ОПЕК+ упиралось в своем соглашении до выхода России, заключалось в том, что Россия просто не готова настолько сократить свою добычу, потому что это делает рынок довольно бессмысленным с точки зрения России. До срыва сделки объем сокращения добычи уже ровнялся объемам добычи компании «Башнефть». Сейчас объемы сокращения стали еще больше. Не понятно, как это будет влиять на российскую экономику, если они на это пойдут. Аналитики просто не верят в то, что эта сделка будет работать, с чем и был связан продолжающийся тренд на спад цен. Каково ваше мнение на этот счет.

МК:

Мне кажется, что падение котировок нефти, фьючерсов и предлагаемого физического объема – это долгосрочная тенденция. Она будет совершенно точно прерываться скачками вверх и вниз, потому что участникам финансового рынка выгодна волатильность. С тех пор, как с начала 90-х годов у нас появился электронный рынок финансовых инструментов, эти инструменты постоянно скачут и влияют на ценообразование. Хотя баланс спроса и предложения тоже имеет значение. Поэтому я думаю, что общая тенденция на понижение цен сохранится. Второе, что касается соглашения ОПЕК+, даже если все участники будут внимательно выполнять все его пункты, этого все равно будет недостаточно, чтобы убрать всю лишнюю нефть с рынка. Кроме того, никто из участников этого картельного сговора не обязался поддерживать цены на свою продукцию. Достаточно посмотреть на скидки, которые они дают покупателям, что свидетельствует о том, что они сражаются со своими партнерами, в том числе и с Россией, на тех же самых рынках. В дополнение, вчера появилось сообщение, что Мексика вслед на Катаром также покидает ОПЕК. Это конец картеля, он больше не может играть свою роль.

Как уже было сказано, наблюдается общая тенденция падения цен. Быстро исправиться они просто не в состоянии. Спрос мгновенно не вырастет: самолеты не летают, машины не ездят, суда не ходят, мировая экономика в рецессии, которая плавно перейдет в стагнацию и последствия этой вирусной атаки мы еще долго будем расхлебывать.

Для России выполнение таких договоренностей скорей всего невозможно по многим причинам: из-за качества наших скважин, из-за особенностей добычи, климатических условий, парадигмы, в которой долгие годы работали наши нефтяные компании, нацеленной на увеличение добычи, а не ее сокращение и невозможность складирования нефти. То, что в Росси будет падать добыча, сомнений не вызывает, но происходить это будет не из-за договоренности, а потому что ее просто некуда девать. Это будет естественное сокращение добычи под воздействием падающего спроса, и ОПЕК+ не играло тут решающей роли.

ГФ:

В Фейсбуке много пишут о том, что Саудовская Аравия обиделась на первоначальный срыв сделки ОПЕК+, и сейчас стратегия всех стран-участниц картеля направлена на вытеснении России с европейского рынка. Есть ли тут такой спекулятивный элемент или это просто борьба за выживание? Второй вопрос связан с утверждением, что ОПЕК как картель заканчивает свое существование. Насколько я понимаю, еще с момента своего создания в 70-х ОПЕК стал поводом для потенциального резкого скачка нефти вверх при необходимости. Если ОПЕК сейчас рассыплется, будем ли это дополнительным фактором для понижения цен в долгосрочной перспективе?

МК:

Я думаю, что нет. ОПЕК сейчас является формальной организацией. Можно забыть о 1973 годе и о том, как арабские страны объявляли бойкоты. С появлением электронных торгов, которые стали играть всё большую роль, та эпоха ушла. Те, кто его покидал, поступал правильно. Картелей быть не должно. Например, Американцы не могут примкнуть к этой организации, потому что у них есть так называемый Акт Шермана от 1890 года, который запрещает любые картельные сделки.

Верно, что Саудовская Аравия и ее наследный принц не на шутку обиделись на то, как сначала хлопнули дверью российские представители, а потом стали обвинять саудовцем в том, в чем те виноваты не были, а именно в заговоре против сланцевой нефти США. В какой-то мере это повлияло на то, что Саудовская Аравия очень быстро объявила о повышении своего добычного потенциала до 12 или 13 млн баррелей в сутки. Планы эти до сих пор выполняются, несмотря на решение сократить добычу. Для того, чтобы поправить положение, российскому руководству пришлось, во-первых, прибегнуть к помощи Трампа, который и посадил за один стол Путина и саудовского короля, а потом еще пришлось и извиняться перед наследным принцем. Извинение, по всей вероятности, было очень серьезным, поскольку Россия в виде компенсации за такое оскорбление восточных людей была вынуждена согласиться на более значительное понижение своей добычи, чем согласились те же саудовцы. Это было унизительным поражением.

Если абстрагироваться от вышесказанного, сейчас складывается такая ситуация. Есть два больших игрока на рынке нефти – Саудовская Аравия и США. Это тандем. Им есть, что делить и о чем разговаривать. Это огромные экономические связи между двумя странами и то, что саудовцы владеют значительной частью долга США, и много инвестировали в штаты, и то, что они хотят получить военно-политические дивиденды в районе Персидского залива. У них есть точки соприкосновения и есть, в чем приходить к общему знаменателю. Россия тут остается в стороне. Они не объявляют ей открытой войны, так как загнанная в угол крыса с ядерным оружием может быть опасна. Поэтому они просто делают вид, что Россия может участвовать в каких-то трехсторонних переговорах. Происходит это не в силу злого умысла, а потому, что Россия сама себе создала такое положение на международной арене в связи с несколькими обстоятельствами. Во-первых, ее доля в мировом ВВП составляет 1,7% (в экономическом измерении это микроскопическая страна). Во-вторых, она стала изгоем из-за авантюрной внешней политики. Россия является агрессором, оккупантом и военным преступником.

ГФ:

Так какие же в такой ситуации остаются перспективы у «Роснефти» и нефтяного куска российской экономики. Есть ли вообще какие-то перспективы или это тот самый заветный шанс, чтобы диверсифицировать российскую экономику, потому что деваться больше некуда?

МК:

А как ее диверсифицировать? Даже намека нет на то, чтобы был какой-то товар на экспорт взамен нефти и газа. С газом тоже ситуация плохая. У нас пока дешевая себестоимость его добычи, если забыть про грандиозные суммы, которые вложены в никому не нужные газопроводы. Но он пока еще приносит хоть небольшую, но все же прибыть. У «Газпрома», если опять-таки забыть про его инвестиционную программу, есть еще какая-то возможность реализовывать свой газ. Что касается выручки от нефти, мы оказались в глубокой дыре. Когда-то были попытки обнаружить экспортный товар, который мог бы заменить нефть, но результата не было. России нечего предложить миру, кроме сырья.

ГФ:

Есть ли какие-то обстоятельства, при которых тренд на снижение цен может измениться? Что должно произойти, чтобы цены на нефть в течение следующего года резко отскочили и достигли 50 долларов?

МК:

Они могут подняться до 40-45 долларов, если начнется частичное выздоравливание экономики и увеличение спроса. Но резко это не произойдет, если на рынке не будут играть за фьючерсы те самые игроки. А если совсем фантазировать, то можно затеять войну в Персидском заливе и прекратить добычу четверти объемов нефти на мировой рынок из-за того, что атаками перекроют Ормузский пролив или разрушат нефтяные сооружения в Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейте и т.д. Без насильственного военного прерывания излишнего предложения на рынке нефти резкого восстановления баланса спроса и предложения представить себе невозможно.

45