Галина Рымбу

Исследовательница Free Russia Foundation, поэтесса, феминистка, философиня

«Уголовное дело, сфабрикованное против меня, стало последней каплей». Интервью с Фрэнсисом Штэргертом

Фрэнсис Штэргерт — трансгендерный мужчина, у которого в 2017 году российские органы опёки забрали двух приёмных детей. Сейчас он и его семья живут в Испании и ждут получения статуса беженцев. Специально для спецпроекта «Становится видимым» Галина Рымбу поговорила с Фрэнсисом об отъезде из России, его новой жизни, деле в ЕСПЧ, борьбе с российской судебной системой и правах человека. Дело Фрэнсиса не единственный прецедент: буквально недавно «Медуза» опубликовала интервью Ивана Голунова с гей-парой, которая уехала из России вместе с двумя приёмными детьми, опасаясь уголовного преследования.

Расскажи, как ты решился уехать из страны и почему выбрал именно Испанию? Были ли перед этим какие-то угрозы в твой адрес, дальнейшее давление со стороны органов опеки и других правоохранительных органов?

Испанию я не выбирал. Раньше нигде, кроме Турции, за границей не был. Просто мы планировали увидеть мир, а испанский шенген можно было получить проще всего. Потом я с детьми покинул страну. Потому что за год у меня пропали абсолютно все сомнения по поводу порядочности чиновников. Я видел, как они открыто нарушают закон, видел, что преступников из опеки крышует прокурор, слышал угрозы от министра. А уголовное дело, сфабрикованное против меня, стало последней каплей.

Родные, друзья и близкие поддержали тебя в решении уехать?

Мои друзья и лояльные мне родственники неглупые люди. Они прекрасно понимают, что означают те процессы, которые происходят в России, понимают, чем это грозит мне и моим детям.

Думал ли ты о переезде раньше, до того, как опека изъяла Диму и Костю?

Думал. Потому что видел: законы в стране не работают. Медицина существует для избранных, в школах воспитывают послушное стадо. Видел, каково приходится инвалидам в этой стране и, как любой сознательный родитель, хотел своим детям лучшей жизни.

Каков сейчас твой статус в Испании? Это статус политического беженца? Удалось ли вам с мужем получить разрешение на работу?

На данный момент моя семья под защитой государства, как соискатели статуса беженцев. У меня есть разрешение на работу. Мы с мужем планируем заниматься частным бизнесом, создавать рабочие места.

Есть какие-то местные правозащитные и государственные организации, которые поддерживают тебя? Как изменилась твоя жизнь после переезда? Тебе нравится жить в Испании или дальше ты планируешь переехать еще куда-то? Как в Испании и в том каталонском городке, где ты живешь относятся к трансгендерным людям?

Первоначально нам оказал поддержку «Красный крест». Сейчас нас курирует фонд, оказывающий поддержку беженцам. В первые месяцы после переезда моя жизнь не изменилась. Изменились декорации, окружение, но чувство безысходности и бессилия преследовало меня очень долго, как и чувство вины. Понадобилось много времени, чтобы научиться жить заново и радоваться, строить планы на будущее. В Испании прекрасные люди, всё пронизано доброжелательностью, участием, сочувствием. Мы очень благодарны этой стране, людям, которые тут живут, и хотим постараться, чтобы не остаться в долгу, отплатить добром. Последний раз мы переехали в мае этого года. Июнь совпал с устройством детей в школу, регистрацией по месту жительства. Все эти процедуры совершаются в сельской нашей администрации. И так приятно было туда ходить, видя ЛГБТ- и транс* флаги, вывешенные на здании администрации в честь «месяца гордости» [1]. В департаменте образования поинтересовались, что стало причиной отъезда из России, и когда я рассказал им свою историю, все меня очень поддержали. Забавно: эти люди точно знают, сколько в городе геев, сколько трансгендеров, обещали со всеми меня познакомить. Мы вместе ходили на показ фильма о транс-переходе в местную библиотеку. Две скамейки в парке были покрашены в цвета лгбт- и транс* флагов. Это — принятие, это — поддержка. Чувствуешь, что весь город тебя принимает.

Я знаю, что ты подал жалобу в ЕСПЧ. Есть какие-то правозащитные организации и юристы, которые помогают тебе с этим? Если решение будет в твою пользу, то органы опеки будут обязаны вернуть твоих приемных детей или решение ЕСПЧ может только в рекомендательном режиме указать на ошибки при делопроизводстве и необходимость пересмотра дела?

Жалоба по моему делу зарегистрирована в ЕСПЧ. Со мной все еще работает адвокат Алексей Бушмаков, он же нашел юриста, который будет представлять меня в ЕСПЧ. Это Наташа Добрева. В правосудие в России я не верю. Совсем. Вообще. Я знаю, что решения судов по моему делу были написаны до того, как состоялись заседания. Знаю это от людей, которые работают в этих судах. Министр социальной политики Свердловской области Злоказов А.В. в глаза мне сказал, что решение ЕСПЧ они исполнять не будут и детей мне не вернут. Те чиновники, которые должны следить за соблюдением законности и прав человека в России не работают, а сотрудничают с беззаконием. И законность подменяют «традиционностью». Ни законности, ни прав человека, ни судов России НЕТ.

Получается, что изъятие детей у тебя было незаконным? Насколько я понимаю, в российском законодательстве нигде не прописано, что смена пола может служить основанием для изъятия ребенка. Ведь опекуном по закону может быть человек любого пола и гендера…

Изъятие детей было незаконным абсолютно. Опека нарушила всё, что можно: Конституцию, законы, свои собственные регламенты. И они знали это. Поэтому, как только поднялся шум в прессе, они принялись подделывать документы, лгать в суде, создавая видимость законности и отсутствия нарушений. Против меня применяли клевету, чтобы лишить поддержки, устроили мне принудительный аутинг в федеральном СМИ, возбудили уголовное дело, чтобы использовать его в качестве давления.

Но с другой стороны в России для смены пола требуется пройти психиатрическую экспертизу и получить диагноз «транссексуализм», а это уже психиатрический диагноз. Хотя я знаю, что в других странах уже отказываются от этой практики — смотреть на трансгендерность как на ментальное расстройство, потому что это стигматизирует и патологизирует людей… У тебя ведь был такой диагноз в России после прохождения комиссии? Тебе было необходимо его получить для удаления груди или ты верил в то, что сможешь изменить пол в России и всё будет благополучно, никто не будет лезть в твою частную жизнь?

Я прошел комиссию, чтобы узнать трансгендер ли я. Я не был уверен в результате. Но комиссия сказала, что это так, и потом подтвердила свои выводы. Да, это диагноз, который уже исключили из МКБ. Но это не может помешать мне по закону быть опекуном. И я, б****, не собирался менять пол. Ни в паспорте, ни в трусах. И да, я считал, что пока не пойду в ЗАГС за новым, мужским паспортом, меня бережет врачебная тайна.

Я читала много материалов в СМИ по твоему делу, твои интервью… В целом складывается ощущение что это дело было во многом «показным»… Что это как знак какой-то реальным и возможным ЛГБТК+ семьям с детьми в России: нет, спокойно жить тут мы вам не дадим, и никакого разговора про ваши права тоже не будет.

Вот что сказал премьер-министр Медведев о «новом прочтении Конституции»: «Мы не признаем правами человека те, которые противоречат традиционным ценностям» [2] Здесь никто не в безопасности. Никто не сможет (не захочет) помочь, если придут за тобой и твоими детьми. Во власти воры и убийцы. Подлецы и подонки среди нас, поддерживают воров и убийц. «Власть» в России уже достаточно высказывалась так, чтобы мы могли понять, что они лжецы и лицемеры. Она много раз бездействовала или карала людей, когда их нужно было защищать. У меня по поводу неё нет никаких иллюзий. Всем, кто ко мне обращается, я советую бежать. Ради детей. Ради жизни.

Ты не думал сам заняться правозащитной или просветительской деятельностью, направленной на поддержку трансгендерных людей в России? Ты прошел через весь этот ад, столкнувшись с ужасными и несправедливыми действиями людей, которые представляют гомофобное и трансфобное российское «государство». Но с другой стороны — ты знаешь, как работает эта система, ты не сдавался и боролся с ней. Думаю, этот опыт можно передать другим людям…

Я, так или иначе, уже занимаюсь поддержкой. Мне часто пишут, спрашивают совета по поводу комиссии или эмиграции. Или просто, чтобы поговорить. Иногда приходят такие простые сообщения: «ой, оказывается я на тебя подписан, ты первый транс, с которым я знаком». Я всегда стараюсь вступить в диалог и помочь. К настоящему активизму, наверное, тоже приду со временем.

Какие слова поддержки людям, которые планируют совершить трансгендерный переход в России и после этого жить там, ты хотел бы передать?

Берегите себя. Будьте счастливы вопреки всему. Не предавайте себя.

Прим.ред.

«Уголовное дело, сфабрикованное против меня, стало последней каплей». Интервью с Фрэнсисом Штэргертом[1] Июнь выбран «месяцем гордости» во многих странах мира в память о Стоунволлском восстании, которое проходило в конце июня в 1969 году.[2] Фрэнсис цитирует слова Медведева со ссылкой на издание «The Insider». Последнее приводит слова Медведева из статьи, написанной им к 25-ти летию Конституции РФ для журнала «Закон». Буквально они звучат так: «Признавая и защищая права человека, российская Конституция устанавливает пределы притязаний на защиту таких прав, не признавая правами те, которые явно входят в конфликт с ценностями, традиционными для российского общества. Тем самым сама идея прав человека получает новое прочтение по отношению к другим конституциям и обозначает особый, оригинальный и нестандартный подход к восприятию прав человека.»

Иллюстрация: фото из личного архива Фрэнсиса Штэргерта. Обработка и дизайн Аделины Шайдуллиной.

4